National and foreign experience in investment support of the innovation process
Table of contents
Share
Metrics
National and foreign experience in investment support of the innovation process
Annotation
PII
S042473880016414-4-1
DOI
10.31857/S042473880016414-4
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Andrey Slavyanov 
Affiliation: Bauman Moscow State Technical University
Address: Moscow, Russian Federation
Evgeny Khrustalev
Affiliation: Central Economics and Mathematics Institute
Address: Russian Federation, Moscow
Pages
57-66
Abstract

The proposed article examines the domestic and foreign experience of supporting the innovation process in attracting private, public and foreign investments. The historical experience of the USSR in the implementation of strategic innovative projects has been studied, which has shown that special conditions for budget financing of implementing organizations, as well as strong ties between enterprises, contribute to achieving the goals, although they lead to resources’ overspending. Administrative and policy-making approaches have also been used in the practice of South-East Asian countries in order to concentrate financial resources to achieve strategic goals. Attention is paid to the US experience in bridging the gap between basic research and the practical application of their results through the mechanism of venture financing of innovative companies. Universities play a special role in the innovation process in the United States, which are the basis for the formation of innovation clusters. At the same time, the experience of creating techno-parks in modern Russia has shown that it has not yet been possible to significantly influence the innovative activity of private business. The experiences of China and the countries of Eastern Europe show that foreign investments have a positive impact on innovative development in the conditions of high investment attractiveness and the political will of the state to defend its sovereignty. At the moment, Russia cannot count on foreign capital to build a national strategy for innovative development. The domestic and foreign experience of interaction between the defense civil sectors of the economy is considered. Based on our analysis, we have prepared recommendations for improving approaches to supporting the innovation process in Russia, taking into account the current state of the external environment.

 

 

Keywords
investment, innovation process, research and development, science financing, venture financing, government support, foreign investment, private capital
Received
15.05.2020
Date of publication
22.09.2021
Number of purchasers
1
Views
201
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1

ВВЕДЕНИЕ

2 Современное состояние внешней среды функционирования российской экономики характеризуется высокой нестабильностью, вызванной непредсказуемыми колебаниями цен на основные экспортные товары; волатильностью на финансовых рынках; обострением международных экономических отношений; карантинными и санкционными ограничениями и другими факторами. Задача сохранения позиций России в условиях перехода лидеров мировой экономики на новый технологический уклад приобретает особенно важное, стратегическое значение. Современный этап развития отечественной экономики характеризуется не только наличием научно-технического и ресурсного потенциала, но и проблем, связанных с его активизацией и вовлечением в национальный инновационный процесс. Несогласованность приоритетов и форм инвестиционной поддержки инновационного процесса не позволяет сформировать в России производственные цепочки создания добавленной стоимости высокотехнологичной продукции и услуг. Особенное внимание следует уделить этой проблеме в связи с тем, что страны, обладавшие гораздо меньшими ресурсами и практически полным отсутствием научного задела, смогли в течение трех десятилетий выйти на лидирующие позиции на мировых рынках высокотехнологичной продукции и услуг. Низкая эффективность инвестиций в научные исследования и разработки на фоне жестких бюджетных ограничений, вызванных рядом сдерживающих факторов, делает актуальной проблему поиска адекватных методов привлечения капиталов в инновационную сферу.
3

ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ОПЫТ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ПОДДЕРЖКИ ИННОВАЦИОННОГО ПРОЦЕССА

4 Административно-командная модель экономики, существовавшая в разных формах с 1918 по 1991 г., устанавливала жесткие связи между предприятиями, что позволяло снизить риски срыва поставок, влияющих на реализацию проектов. Советский опыт показывает, что масштабная инвестиционная и информационная поддержка государства на фоне тотального контроля всех производственных процессов, а также персональная ответственность исполнителей существенно снижают риски проекта, вызванные низким качеством комплектующих и материалов, несвоевременным финансированием, нарушением сроков выполнения всех этапов работ и др.
5 Проведенный нами анализ показывает, что в отечественной инновационной сфере советского периода преобладала модель догоняющего развития, ряд достижений базировался на проведенных ранее зарубежных исследованиях и разработках, что нисколько не умаляет вклада советских ученых в решение стратегических задач. Вместе с тем административно-командная система управления для достижения конечного результата зачастую допускала нерациональное использование материальных и трудовых ресурсов. Несмотря на неоспоримые достижения советской науки, имели место и серьезные просчеты в выборе направлений развития.
6 Переход в 1990-е годы к рыночной экономике повлек за собой резкое снижение роли государства в финансировании фундаментальных и прикладных исследований, что привело к сворачиванию ряда перспективных проектов. На протяжении последнего десятилетия доля затрат на внутренние исследования и разработки в России не превышала 1,1% ВВП (что обеспечивало стране относительно скромный инновационный рейтинг), в то время как инновационно активные страны тратили на эти цели в разы больше (табл. 1).
7 Таблица 1.
8 Динамика доли затрат на НИР в ВВП и глобальный инновационный индекс стран
Страны Доля затрат на НИР в ВВП, % Глобальный инновационный индекс и рейтинг стран (в скобках)
2010 2018 2011 2019
КНР 2,2 46,4 (29) 54,8 (14)
США 2,7 2,8 56,6 (7) 61,7 (3)
Республика Корея 3,2 4,5 53,7(16) 56,5(11)
Великобритания 1,6 1,7 55,9 (10) 61,3 (5)
Россия 1,1 1 35,8 (56) 37,6 (46)
Индия 0,8 0,6 34,5 (62) 36,6 (52)
9 Как видно из табл. 1, группа стран с высоким инновационным индексом в течение текущего десятилетия нарастили долю затрат на НИР в ВВП, в то время как Россия и некоторые другие страны несколько снизили этот показатель.
10 Следует отметить, что глобальный инновационный индекс представляет собой интегральный показатель, включающий в себя множество переменных, что осложняет его расчет. В связи с этим авторами было предложено оценивать инновационное развитие экономики по динамике экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью (Хрусталев, Славянов, 2016). Если рассматривать объемы финансирования НИОКР как основной фактор конкурентоспособности отечественной продукции на мировых рынках и абстрагироваться от влияния других, то получим зависимость, представленную на графике (рис. 1).
11

Рис. 1. Экспорт высокотехнологичной продукции (поз. 84-97 ТНВЭД) и финансирование исследований и разработок в России, 2005 г. = 100% Источники: ГКС и ФТС РФ.

12 Из данных на графике (см. рис. 1) можно отметить, что рост экспорта высокотехнологичной продукции замедляется, хотя статистика показывает увеличение затрат на финансирование исследований и разработок, что свидетельствует о выработке потенциала роста за счет экстенсивных факторов. Следует отметить, что сами по себе объемы финансирования исследований и разработок не определяют уровня инновационного развития экономики. Отечественный опыт показывает, что, несмотря на то что в СССР выделялись значительные ресурсы на прикладную и фундаментальную науку и одних только научных учреждений в 1976 г. было более 5 тысяч, отставание от ведущих индустриально развитых стран по стратегическим направлениям развития нарастало. Одной из причин этого явления можно считать диспропорции в финансировании первой стадии инновационного цикла — НИР и последующих — освоение в производстве и выпуск продукции. Именно на стадии внедрения новшеств предприятия сталкиваются с множеством проблем, в число которых входит решение вопроса финансирования и снабжения, необходимость остановки производства для монтажа и наладки нового оборудования, отладка технологического процесса, обучение персонала и др. В связи с этим научно-исследовательские организации перестали выполнять свои функции, пропал спрос на отечественные разработки, результаты фундаментальных исследований оказались невостребованными (Макаров, 2013).
13 Попытка сшить разорванный инновационный цикл была предпринята в рамках комплексной программы «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий», утвержденной Распоряжением Правительства РФ № 328-р от 10 марта 2006 г., в результате реализации которой предполагалось значительно увеличить выпуск инновационной продукции. Показатели активности крупных технопарков России, оборот которых превышает 10 млрд руб. за 2019 г., представлены в табл. 2.
14 Таблица 2. Показатели активных крупных технопарков России за 2019 г.
15
Название технопарка Накопленные инвестиции, млн руб. Выручка резидентов, млн руб. Соотношение выручки и накопленных инвестиций
внебюджетные бюджетные всего
Morion Digital 483 483 44 547 92,2
Калибр 949 18 967 34 104 35,3
Академпарк 9082 6287 15 369 30 667 2,0
ИКСЭл 1660 255 1915 26 359 13,8
Анкудиновка 3177 3177 23 110 7,3
Исток 214,3 214,3 13 900 64,9
ИДЕЯ 2310 509 2819 11 220 4,0
16 Анализ, проведенный российскими учеными Завьяловой и Андреевой, показал, что крупные технопарки практически не имеют организаций, генерирующих новые знания, хотя изначально планировалось создавать технопарки на базе исследовательских центров и университетов. Однако позднее эта модель трансформировалась в тривиальную зону со льготным налогообложением, целью которой является извлечение прибыли посредством предоставления различных услуг арендаторам. Причем стоимость этих услуг в ряде случаях сопоставима с расходами на аренду в обычных бизнес-центрах (Завьялова, Андреева, 2020).
17 Всего, по данным Ассоциации кластеров и технопарков России, в 2020 г. было зарегистрировано 179 технопарков, что более чем в два раза больше, чем в США (72). Их подавляющее большинство было основано на базе университетов и исследовательских центров. Такое число технопарков в России приводит к размыванию средств, направляемых на их поддержку, и не способствует появлению и продвижению инновационных технологий, хотя и стимулирует деловую активность в регионе.
18

ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ПОДДЕРЖКИ

19 Опыт азиатских стран-лидеров показывает, что государственная поддержка инвестициями приносит положительный результат, если средства направляются крупным частным корпорациям, обладающим необходимыми ресурсами для реализации стратегически важных проектов. Примером может служить опыт Японии в развитии экономики посредством поддержки финансово-промышленных групп кейретсу (Gilson, 1993). Особую роль в развитии экономики сыграли государственные банки, выдававшие долгосрочные кредиты этим конгломератам на условиях совместного инвестирования бюджетных средств и частных капиталов в приоритетные для страны проекты (Gerlach, 1992; Masahiko, 1994).
20 Интерес вызывает инвестиционная поддержка южнокорейских торгово-промышленных корпораций — чеболей (Куправа, 2016), которая заключалась в использовании административно-директивных подходов к концентрации национальных финансовых ресурсов для достижения стратегических целей (Самаруха, 2016). Несмотря на сходство функционирования корейских и японских корпораций, политика продвижения инновационных товаров на внешние рынки имела существенные отличия. Так, чеболи, в отличие от кейретсу, для поставки комплектующих обычно создают дочерние предприятия, в то время как японские корпорации предпочитают зарубежных поставщиков (Голиченко, 2017).
21 Следует отметить, что характерные для этих стран подходы к поддержке бизнеса способствуют развитию коррупции, дисбалансу в развитии, что не вполне соответствует, по мнению ряда исследователей (Beck, 2000; Jung, 2004), рыночной модели экономики. Так, в начале нового тысячелетия в Японии наблюдается активность инновационных кластеров, созданных на базе ведущих университетов. Ранее высшие учебные заведения не имели возможности распоряжаться своей интеллектуальной собственностью, однако после принятия в 2000–2004 гг. ряда законодательных актов университеты стали получать значительные доходы от реализации своих патентов и технологий различным компаниям (Просалова, 2019). Это обстоятельство послужило импульсом для притока частных инвестиций в научные исследования и разработки, что стало одним из важных факторов роста инновационной активности японской экономики.
22 Другим существенным стимулом для частных инвестиций в сферу исследований и разработок является система налоговых льгот и кредитов для научных и проектных организаций, принятая с 2017 г., которая практически выводит из-под налогообложения инновационную деятельность (Халитова, Сулейманова, 2018).
23 Республика Корея успешно реализует концепцию «Тройной спирали», заключающуюся в тесном взаимодействии между государством, бизнесом и университетами, осуществляя стратегию быстрого догоняющего развития (fast-follower). Однако в начале нового века было решено снизить зависимость от зарубежных результатов научной деятельности. И Республика Корея в течение 20 лет сумела нарастить инвестиции в исследования и разработки, увеличив их долю в ВВП более чем в два раза — с 2% в 2000 г. до 4,5%, что позволило стране подняться на вторую строчку рейтинга GII в регионе. Следует отметить, что только треть инвестиций в исследования и разработки приходится на корпорации (Поспелова, Ярыгина, 2019), а решающую роль в инвестиционном процессе играет государство (Юнг, 2017).
24 В США и ряде других индустриально развитых стран центром генерации новых технологий, образцов продукции становились крупные научные организации и университеты, которые передавали результаты научных исследований в промышленность. Одним из самых успешных и известных инновационных кластеров в мире стала американская Кремневая долина, представляющая собой комплекс, состоящий из высокотехнологичных компаний, ведущих университетов и центров финансирования (Saxenian, 1991). Основным источником инвестиций для начальных стадий инновационного цикла в Кремневой долине стал венчурный капитал, посредством которого финансировались начинающие компании, обладающие высоким потенциалом роста (Bygrave, 1999). Венчурный капитал формируется за счет одного или множества частных инвесторов, а также может быть учрежден правительством. Так, в России наиболее успешными компаниями в этой сфере являются учрежденные Правительством РФ Российская венчурная компания (РВК) и Фонд развития интернет-инициатив. В США Министерство обороны уже использует венчурные компании OnPoint Technologies и In-Q-Tel для разработки микропроцессоров и другой техники в военных целях.
25 В целях снижения рисков инвесторы разделяют финансовые потоки по стадиям инновационного процесса. На начальной стадии практикуется так называемое достартовое, или посевное, финансирование (seed), которое необходимо разработчикам для компенсации издержек на проведение работ, связанных с обоснованием коммерческой привлекательности своей идеи (бизнес-план). Фонды вследствие высоких рисков, как правило, не вкладываются в проекты на данной стадии, и средства, которые оцениваются в несколько сотен тысяч долларов, предоставляют неформальные инвесторы, называемыми в профессиональной среде «бизнес-ангелами» (Дагаев, 1998). В целях снижения рисков инвесторы объединяются в группы и вкладываются в несколько проектов (Чистякова, 2012). В случае успешной реализации посевной стадии развития наступает стартовый этап финансирования (start up), к которому подключаются венчурные фонды. Инвестиции на стадии начального расширения (early expansion) направляются на освоение инновационной компанией новой технологии, рекламу, продвижение нового продукта на рынке. Собственных средств на обеспечение банковских кредитов на этой стадии пока не хватает, в связи с чем инвестиционная поддержка венчурных фондов имеет для растущей компании особое значение.
26 Решение задачи продвижения нового продукта на рынке создает условия для перехода к стадии быстрого роста (rapid growth), которая характерна увеличением заказов на новый продукт и высокой потребностью в материальных, трудовых и финансовых ресурсах. Конечная цель венчурных инвесторов заключается в продаже акций инновационной компании на стадии ликвидации (liquidity stage), которая обычно осуществляется на специальной бирже высоких технологий NASDAQ (Wall, 1999).
27 Следует отметить, что венчурный бизнес более, чем другие, нуждается в стабильности экономической системы, так как финансирование осуществляется в условиях высокого уровня инновационных рисков, капитал не обеспечен залогами, поручительствами и другими гарантиями – в отличие от традиционного кредитования. Так, исследования, проведенные в США, выявили заметное снижение финансирования стартапов в период нестабильности нефтяного рынка в 2015–2016 гг. (рис. 2).
28

29

30 Рис. 2. Динамика венчурного рынка (Graham, 2019)
31 Как видно из данных диаграммы (см. рис. 2), начиная с 2016 г. в США наблюдается тенденция сокращения числа стартапов, финансируемых не только венчурными фондами, но и бизнес-ангелами, а число новых регистрируемых инновационных компаний в США за период 2015–2018 гг. сократилось почти вдвое. Недостатки венчурного финансирования способствовали появлению альтернативных методов решения возникающих проблем (Butcher, 2010), в частности, создаются интернет-сообщества для сбора средств и способные противостоять доминированию олигархического капитала (Hippel, 2005). Классическим венчурным компаниям составляют конкуренцию проекты так называемого народного финансирования на базе различных интернет-платформ, которое представляет собой добровольное сотрудничество множества частных инвесторов для поддержки усилий организаций и групп людей с целью реализации инновационных идей или стартапов.
32

ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ

33 Источником новых технологических знаний могут быть иностранные инвестиции, на которые в начале экономических реформ в России и странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) возлагались большие надежды. Однако, как показал опыт развивающихся государств ЦВЕ, иностранный капитал в достаточно короткие сроки вытеснил национальную промышленность с местных рынков, трансформировал и взял под контроль финансовую систему этих стран (Славянов, 2011). Кроме того, иностранные инвестиции, направленные на создание новых видов техники, в ряде случаев тормозили инновационный процесс. У иностранных инвесторов были претензии к поставкам российских самолетов SSJ-100 в Иран и газовых турбин в Крым, произведенных на совместном с компанией Siemens предприятии. В критический период для российской экономики крупнейшие иностранные автопроизводители закрывали свои российские филиалы, усугубляя тем самым непростую ситуацию. Таким образом, иностранный капитал в России генерирует экономическую нестабильность, а не является источником новых знаний и рабочих мест.
34 Вместе с тем опыт Китая показывает, что при наличии политической воли существует возможность у принимающей стороны получить от иностранного инвестора не только новые технологии, но и организовать обучение национальной рабочей силы (Голиченко и др., 2019). Однако заметим, Китай тогда обладал колоссальной инвестиционной привлекательностью для иностранных инвесторов, которая заключалась в дешевой рабочей силе и в огромном потенциале внутреннего рынка. В текущий момент Россия уже не имеет таких конкурентных преимуществ, а действующие антироссийские санкции и нестабильность мировых рынков не позволяют рассматривать иностранные инвестиции в качестве основного источника финансирования инновационного процесса. В частности, падение курса рубля в 2015 и 2020 г. создало для иностранных инвесторов проблемы при репатриации валютных доходов и существенно обесценило ранее вложенные в российскую экономику капиталы.
35

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ГРАЖДАНСКОГО И ОБОРОННОГО СЕКТОРА ЭКОНОМИКИ

36 Мировой опыт показывает, что оборонно-промышленный комплекс (ОПК) может инициировать появление прорывных технологий в различных видах экономической деятельности, в связи с чем этой проблеме уделяется большое внимание в странах–лидерах инновационного развития. В целях достижения технологического превосходства в вооружениях и других направлениях развития созданы специальные структуры, обеспечивающие взаимодействие между ОПК и гражданскими отраслями, к которым относятся: DARPA (США), DGA (Франция), SASTIND (Китай), MAFAT (Израиль). Отечественные и зарубежные исследователи отмечают, что наибольшего успеха в достижении поставленных целей добилось американское агентство DARPA (далее — Агентство), при содействии которого изначально разработанные военные технологии были трансформированы в коммерческие, среди которых — глобальная сеть Интернет, спутниковая навигация, микроволновые печи и др. Особенностью Агентства является специфическая гибкость в финансировании и наборе персонала. После завершения проекта (обычно два-три года), независимо от полученного результата, происходит смена менеджеров и персонала. С одной стороны, теряется смысл в затягивании процесса с целью получения финансирования на долгосрочный период, с другой — постоянно обновляется портфель проектов, которые проходят через Агентство (Попова, 2010; Colatat, 2015), причем отбираются, как правило, только прорывные идеи, которые могут существенно повлиять на развитие не только ОПК, но и всей экономики в целом. Для сопровождения проектов Агентство привлекает специальные инжиниринговые фирмы, например Science Engineering and Technical Assistance (SETA) (Клабуков, Яковец, Алехин, 2017). SETA предоставляют услуги по финансовым и юридическим вопросам, помощь в организации выставок, презентаций, отчетов, патентованию и работе с секретными материалами, высвобождая время исследователей для научной деятельности, что позволяет Агентству заключать контракты с учеными, неодготовленными для работы по специфическим стандартами Министерства обороны (МО), сокращать время на их обучение и переподготовку.
37 Российским аналогом DARPA должен был стать Фонд перспективных исследований (ФПИ). Однако потенциал ФПИ ограничивается относительно скромным бюджетом, который составляет около 4 млрд руб. в год (0,2% российских расходов на оборону), что значительно меньше, чем у DARPA, получающей 3,5 млрд долл. США (0,5% оборонного бюджета). Кроме того, определенное беспокойство вызывает прописанная в уставе возможность осуществлять приносящую доход деятельность и избыточная бюрократизация фонда, который подчиняется одновременно Правительству РФ и МО.
38 В работах российских исследователей (Широв, Гусев, Фролов, 2018) отмечается, что разработки ОПК положительно влияют на инновационное развитие экономической системы и финансирование разработок, проводимых в системе ОПК, необходимо увеличить (Славянов, 2019).
39 Анализ зарубежного опыта показывает, что действующая в США модель гарантированной реализации, базирующаяся на том, что оборонный заказ придает особую финансовую устойчивость частным компаниям, которые за счет этого могут расширить свою долю также и на рынках гражданской продукции и услуг, особенно привлекательна для частного бизнеса и позволяет существенно сократить государственные расходы. Такая модель получила широкое распространение в США, где Конгресс разрешил военным покупать информацию с коммерческих спутников (Славянов, Хрусталев, Мустафина, 2017). Ориентация производства предприятий ОПК на продукцию двойного назначения может значительно повысить эффективность работы компании, у которой объемы гражданской продукции могут достигать 50% (Любарчук, Имаева, 2018).
40

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

41 Авторы разделяют точку зрения члена-корреспондента РАН В.Е. Дементьева о том, что государственная поддержка частного бизнеса, не располагающего достаточными ресурсами, достаточно рискованна, а инвестиции в государственные корпорации могут вытянуть экономику из кризиса (Дементьев, 2016). Предприятия с государственным участием имеют доступ к дешевым и долгосрочным кредитам, что дает им возможность с относительно низкими затратами реализовывать стратегические проекты. Совместная работа предприятий частного и государственного сектора экономики может способствовать реализации проектов, которые частный капитал не смог бы осилить. Это обстоятельство дает возможность государственным корпорациям стать площадкой для освоения новых технологий и видов продукции, они могут стать инициаторами и координаторами широкомасштабных проектов модернизации отраслей, выполняемых на основе кооперации государственных и частных компаний (Полтерович, 2012).
42 Государственная поддержка частных корпораций возможна в двух случаях:
43
  • - реализация важных проектов, имеющих стратегическое значение для страны;
  • - предприятия являются системообразующими и имеют стратегическое значение для региона в плане обеспечения ресурсами, услугами и рабочими местами.
44 Государственные инвестиции в частный бизнес должны быть гарантированы пакетом акций или имуществом и непременным участием надзорных органов в управлении и контроле над финансово-хозяйственной деятельностью корпорации. Такая практика имеет место в индустриально развитых странах, где инвестор в ряде случаев вводит в совет директоров компании своего представителя, и должна быть внедрена в России.
45 В целях экономии бюджетных средств необходимо кардинально сократить поддержку технопарков, не имеющих собственной исследовательской базы.
46 Иностранные инвестиции в инновационные проекты в современных условиях следует считать для страны высокорисковыми. Их можно рассматривать как источник новых технологических знаний только в условиях, исключающих их негативное влияние на результаты. В условиях нарастающей международной политической и экономической напряженности роль государства в инновационном развитии будет увеличиваться. И здесь важную роль должны играть научные центры ОПК, которые обладают высоким потенциалом для проведения исследований и разработок в различных сферах экономики.
47 Проблема оценки и отбора инновационных проектов вызывает оживленные дискуссии в научной среде и заслуживает специального внимания. Для решения этой задачи научным сообществом предлагается использовать методы имитационного моделирования (Окатьев, 2013), балансовый (Архипенко, 2006), экспертных оценок (Картышева, 2020), на основе теории игр (Славянов, Хрусталев, 2018), а также специальные программные продукты (Глебова и др., 2014) и др. В современных условиях обострения международных экономических и политических отношений проблема выбора модели и направления развития экономической системы России приобретает особенно важное значение и требует специального исследования, которое будет проведено на базе результатов анализа отечественного и зарубежного опыта.

References

1. Arkhipenko V.A. (2006). Selection and evaluation of the feasibility of innovative projects of an industrial enterprise on the basis of a criterion approach. Izvestiya TRTSU, 4 (59), 197–203 (in Russian).

2. Glebova O.V., Knyazeva M.S., Melnikova O.Yu., Pogodina M.A. (2014). Selection of innovative projects and the choice of their implementation on the basis of the Resource Concept. Ka-zan Science, 10, 81–84 (in Russian).

3. Golichenko O.G., Samovoleva S.A., Obolenskaya L.V., Balycheva Yu.E. (2019). Formation and Evo-lution of the Model of “Catching-up” Technology. Journal of Economic Theory, 16, 3, 331–345. DOI: 10.31063/2073-6517/2019.16-3.2 (in Russian).

4. Golichenko O.G. (2017). Public policy in the national innovation system: impact on models of innova-tion activity. Proceedings of the Eighteenth International Scientific Conference, 14–25 (in Rus-sian).

5. Dagaev A.A. (1998). Mechanisms of venture (risk) financing: World experience and prospects of devel-opment in Russia. Management in Russia and Abroad Journal, 2, 22–29 (in Russian).

6. Dementyev V.E. (2016). The role of state corporations in the stabilization and development of the economy. In: From recession to stabilization and economic growth. Valentey S.D. (ed.). Moscow, Plekhanov Russian University of Economics, 65–79 (in Russian).

7. Zavyalova N.B., Andreeva A.M. (2020). Mechanisms of development of technoparks as an instrument of transfer of innovative technologies. Economic Sciences, 2 (183), 44–50 (in Russian).

8. Kartysheva P.A., Danilov R.S., Mokhova O.I., Krutikov A.C. (2020). Expertise in venture financing of innovations. Russian Economic Bulletin, 3, 2, 131–135. Available at: http://dgpu-journals.ru/ (in Russian).

9. Klabukov I.D., Yakovets A.V., Alekhin M.D. (2017). Management of system engineering and technical assistance of DARPA defense research programs. Innovations, 5 (223), 12–19 (in Russian).

10. Kuprava E.G. (2016). Development of South Korean chaebols using the example of HYUNDAI science and business: Development ways, 6 (60), 28–31 (in Russian).

11. Lyubarchuk F.N., Imaeva N.D. (2018). Protection of the results of intellectual activity in the conditions of implementation of the state program “Conversion-2”. Bulletin of the Russian Academy of Rocket and Artillery Sciences, 3 (103), 148–152 (in Russian).

12. Makarov V.L. (2013). Science cannot be effective. Direct Investment, 5 (133), 21–23 (in Russian).

13. Okatyev N.A. (2013). Technique of selection of innovative projects to increase competitiveness of the space-rocket industry. Business in Law, 2, 231–235 (in Russian).

14. Polterovich V.M. (2012). Privatisation and rational structure of property. Moscow: Institute of Economics of the Russian Academy of Sciences (in Russian).

15. Popova E.V. (2010). Organizational structure and mechanisms of functioning of the Department of advanced research projects of the US Department of Defense (DARPA). Possible use of the DARPA experience for Russia. Innovations, 11, 5–10 (in Russian).

16. Pospelova T.V., Yarygina A.B. (2019). Transformation of innovative processes and socio-cultural spe-cifics of the South Korea in the framework of the Fourth Industrial Revolution. MIR (Moderniza-tion. Innovation. Development), 10, 1, 54–65 (in Russian).

17. Prosalova V.S. (2019). The Analysis of interaction of the universities and innovation clusters Japan. Azimuth of Scientific Research: Pedagogy and Psychology, 8, 4 (29), 173–176 (in Russian).

18. Samarukha V.I. (2016). Financial determinants of the Korean economic miracle and their experience for Russia. Siberian Financial School, 4 (117), 24–28 (in Russian).

19. Slavyanov A.S. (2011). Foreign direct investment as a factor of irreversible processes in the economic system of the transformation period. Economic Analysis: Theory and Practice, 25, 32–39 (in Rus-sian).

20. Slavyanov A.S., Khrustalev O.E., Mustafina Ya.M. (2017). The use of foreign experience in the distri-bution of dual-use space technologies in order to save budget expenditures. Scientific Journal of Kuban State Agrarian University (KubSAU), 130, 819–832 (in Russian).

21. Slavyanov A.S. (2019). Investment in the military-industrial complex as a stimulus for innovative development of the national economy. Controlling, 3 (73), 56–63 (in Russian).

22. Slavyanov A.S., Khrustalev E.Yu. (2018). Approaches to optimizing the strategy of innovative devel-opment in the conditions of instability of the external environment (on the example of the Russian manned space program). Journal of Education and Science (Artificial Societies), 3, 113–118 (in Russian).

23. Khalitova M.M., Suleimenova A.Sh. (2018). The world experience of tax incentives for the develop-ment of innovative activities (on the example of Japan). Economics: Strategy and Practice, 4 (48), 124–133 (in Russian).

24. Khrustalev E.Yu., Slavyanov A.S. (2016). Innovation-oriented methodology for assessing the state and growth opportunities of the national economic system. Kuban State Agrarian University, 115 (01), 819–832 (in Russian).

25. Chistyakova O.V. (2012). Trends in the development of business angels in Russia. Bulletin of the Buryat State University, 2, 123–127 (in Russian).

26. Shirov A.A., Gusev M.S., Frolov I.E. (2018). Macroeconomic effects of Russian defense expenditures: A retrospective analysis and forecast. Studies on Russian Economic Development, 4 (169), 3–16 (in Russian).

27. Jung S.Y. (2017). Conglomerates leave a “creative” footprint in innovation centers. Business Korea, March 17 (in Russian).

28. Beck P.M. (2000). Are Koreas chaebol serious about restructuring? Conference Korea 2000. May 30. Heidelberg: Ruprecht-Karls Universität.

29. Butcher M. (2010). Grow V.C Launches, aiming to become the Kiva for tech startups. Techcrunch. Available at: https://techcrunch.com/2010/02/15/grow-vc-launches-aiming-to-become-the-kiva-for-tech-startups/

30. Bygrave W., Hay M., Peeters J. (1999). The venture capital handbook. London: Financial Times-Prentice Hall, 232.

31. Colatat P. (2015). An organizational perspective to funding science: Collaborator novelty at DARPA. Research Policy, 44, 4, 874–887.

32. Gerlach M.L. (1992). Alliance capitalism: The social organization of Japanese business. Berkley: Uni-versity of California Press.

33. Gilson R., Roe M. (1993). Understanding the Japanese keiretsu. The Yale Law Journal, 102, 4, 871–906.

34. Graham A. (2019). State of the venture capital industry in 2019 (with infographic), 6. Available at: https://www.toptal.com/finance/venture-capital-consultants/state-of-venture-capital-industry-2019

35. Jung D.H. (2004). Korean chaebol in transition. Sage Journals, 40, 3, 299–303.

36. Hippel E. (2005). Democratizing innovation. Cambridge: MIT Press. 200 p.

37. Masahiko A., Hugh P. (1995). The Japanese main bank system: Its relevance for developing and trans-forming economies. Oxford, New York: Clarendon Press Oxford. 684 p.

38. Saxenian A.L. (1991). The origins and dynamics of production networks in Silicon Valley. Research Policy, 20, 5, 423–437.

39. Wall J., Smith J. (1999). Better exits, results of a survey of the venture capital exit market and guidance on how venture capitalists can improve exit. Price Waterhouse Corporate Finance-EVCA Perfor-mance, 24.

Comments

No posts found

Write a review
Translate